– Такой высокой яркости обшивки приборы еще не регистрировали, – раздался в наушниках капитана голос Энквена.

– Отраженный свет? – высказал предположение капитан. Энквен покачал головой.

– Флуоресценция?

– Нет.

– Ядерный распад?

– Не похоже…

– Что же это?

Энквен замер. Его фигура показалась Икарову статуей древнего бога, высеченной из черного камня. Руки застыли в нелепом размахе, и лишь быстрое мерцание глаз выдавало напряженную работу мысли. Капитан знал, что в эти мгновения робот перебирал колоссальный объем памяти. Багаж ее складывался в течение долгих лет обучения в Зеленом городке, а затем был пополнен и отшлифован в космических стажерских экспедициях.

– Излучение мне незнакомо, – произнес Энквен после долгой паузы.

– Приступим к исследованию, – решил капитан. – Мне кажется, что свечение связано с превращением гравитационной энергии…

Загадкой тяготения были заняты все помыслы пионцев. Роботы начали устанавливать измерительную аппаратуру, принесенную с собой.

Послушный воле Икарова, манипулятор сделал еще один шаг к ковру, который переливался теперь всеми цветами радуги. Перед глазами Икарова по какой-то ассоциации мелькнуло далекое: зеленый луг с влажными ромашками… Мохнатое Солнце над горизонтом… Снежные купола и кружевные башни Зеленого городка.

До слуха капитана долетел предупредительный окрик Энквена, но отреагировать Икаров не успел: слишком далеки были в этот момент его мысли, и приказ манипулятору запоздал на какие-то доли секунды.

От края ковра взметнулась ввысь дрожащая серебристая нить. От нее исходило легкое неровное сияние. Серебряный луч образовал петлю, которая скользнула к прозрачному шлему капитана. В тот же миг манипулятор, повинуясь импульсу, сделал прыжок в сторону, увернувшись от луча. Светлая нить, мелькнув, чуть задела край шлемофона. Резкая боль обожгла лицо Икарова.