Фарбер примирительным жестом выставил перед собой ладони:

— Не сомневаюсь! По крайней мере, среди живых таких нет. Но я не касаюсь вашего прошлого. В данной ситуации меня гораздо больше занимает ваше будущее. Вы бы на моем месте тоже не спешили благословить единственную дочь на брак с человеком, который скрывается от правосудия, так?

— Так.

— Ну, и что мы будем делать?

— Ну, док… Зависит от того, что вы предложите. Ведь у вас наверняка уже есть какие-то планы.

— Что вы, никаких планов. Хотя некоторые идеи могут показаться вам вполне достойными. Например, такая. — Профессор отвернулся к книжному шкафу, и проводя пальцем по тисненым корешкам, заговорил медленно и осторожно, взвешивая каждое слово. — Вы уезжаете, скажем, на год. Вы не показываетесь у нас, пока не разрешится эта история с обвинением в убийстве. За это время Мелисса повзрослеет, станет более благоразумной. Возможно, у нее появятся новые интересы, новые впечатления, новые знакомые, в конце концов. Если же она сохранит свои чувства, то у меня не будет никаких возражений. Но дайте ей время, Стивен!

— Следовательно, я должен уехать в Мексику? — уточнил Степан.

— Нет. — Фарбер снова развернулся к нему, явно приободренный тем, как легко был воспринят его совет. — То есть все должны думать, что вы туда уехали. А на самом деле вы отправитесь совершенно в другом направлении! Что вы знаете о России?

«Так вот оно что! — подумал Степан. — Вот и не верь после этого во всякие предчувствия. То Павловск, то этот вопрос, говорю ли я по-русски. Неспроста все это лезло в голову. Словно кто-то заботливо готовил меня к такому повороту. Ну, спасибо за подготовку».

— О России? Хм. Знаю, что это огромная страна. Много в ней лесов, полей и рек. Там легко спрятаться, если вы это имели в виду. Но слушайте, профессор… — Степан запнулся, подыскивая выражение помягче. — Почему Россия, а не Китай или Индия? Вы бы еще предложили мне слетать на Луну.