"ЭТО - ПЕРВОЕ, - удивляясь все больше и больше, прочел Андрей Андреевич. В день ТРЕТЬЕГО ТЫ ПРИДЕШЬ КО МНЕ, ЗОЛОТОЛИКАЯ!"
Брови главного бухгалтера поднялись, лицо выразило полное недоумение. Однако минуту спустя оно слегка прояснилось - неуверенно, но как бы по некоторой догадке. "Контр-адмирал! - подумал Андрей Андреевич. - Кому же, кроме него? Вот лихой мужик! "Золотоликая, а?" Это он, наверное, вместо своего кармана да в мой опустил... Надо же! Даже неудобно..." С обычной своей осторожной вежливостью он коснулся золотого шеврона соседа:
- Товарищ Зобов, ваше? Карманом ошиблись, а?
Адмирал, нехотя оторвав взгляд от штрафной площадки МВО, недовольно покосился на то, что ему протягивали. Два тайма прошли вничью, и адмирал сейчас болел еще более страстно, чем обычно: оставались считанные минуты до свистка. В перерыве контр-адмирал даже выпросил у второго своего постоянного соседа, Эдика Кишкина из 239-й школы, отличную милицейскую свистульку и теперь нетерпеливо жевал ее конец крепкими зубами.
- Мое? Что мое? - пробормотал он. - Это? Ничуть не бывало! Э, дробь, дробь! Дай-ка сюда...
Вдруг заинтересовавшись, он быстро снял пенсне и вгляделся поближе в золотисто-коричневый плодик.
- Те-те-те, дорогой товарищ! А откуда оно у вас? Где вы его взяли? Да вы же богач! Знаете, что это такое? Ей-богу, это ШАЛЬМУГРОВОЕ ЯБЛОКО! Ведь оно...
Вероятно, он имел в виду закончить свое объяснение, но в эту как раз секунду весь стадион взорвался. Знаменитость тех далеких годов Борис Чучелов, обойдя эмвеовскую защиту, ринулся к воротам противника... Мяч свистнул, как ядро. Гол в верхний левый угол был забит великолепно.