Он машинально поднес к глазам оторванную пуговицу, пожал плечами и сунул ее себе в карман. Мне захотелось посмотреть, на что способен мальчишка. Я показал ему на взъерошенного гражданина.

- Паршивость - понятие относительное, - философски сказал мальчишка, охотно выдвигаясь вперед.

Взъерошенный гражданин уставился на Дерзкого Мальчишку. Мне понравилось, что гражданина не шокировал возраст нового противника.

- Вы хотите сказать... - вкрадчиво начал взъерошенный гражданин.

- Вот именно, - перебил Дерзкий Мальчишка и взял его за пуговицу. - То, что плохо для живого существа, может оказаться хорошим в технике.

С пуговицей это было, пожалуй, лишнее. Но говорил он бойко. Взъерошенный гражданин едва успевал вставлять свои "так, та-ак".

Крыло птерозавра действительно хуже птичьего крыла. Почему? Малейшее повреждение кожаной перепонки - и птеродактилю конец. Однако у современной техники иные возможности и иной арсенал материалов. С этими материалами выгоднее копировать гладкие крылья таких отличных летунов, как вымерший рамфоринх или живущая и ныне, но обладающая древней родословной стрекоза.

Это было прекрасно сказано: я бы не сказал лучше. Взъерошенный гражданин произнес протяжное двухметровое "та-а-ак" и погрузился в раздумье. Мы дали ходу.

- Пуговицу ты мог бы и не трогать, - сказал я мальчишке.

- Надо же вам пришить пуговицу, - ответил он. - Вот, смотрите, точно такая, как ваша.

Ему нельзя отказать в наблюдательности - непременном качестве настоящего исследователя.

На улице он купил два пирожка с рисом. Пирожки я отобрал и бросил первой встречной собаке (это был увешанный медалями бульдог - он презрительно оттопырил тяжелую губу и мутно посмотрел на меня), а мы пошли в кафе "Прага", потому что вопрос о динозаврах следовало обсудить безотлагательно.