– Что поделать, может он выговорится и станет лучше?

– Сомневаюсь, – тяжело вздохнул Ирвин.

– Если ты сию секунду не дашь мне еще сыра, я не выговорюсь никогда! – Пригрозил пес.

– Он еще и шантажист, – ужаснулся Ирвин, развязывая мешок и вынимая кусок сыра.

– По-моему, довольно симпатичный пес, – пожал плечами сроут, – пока ему в новинку этот дар, немного попривыкнет и успокоится.

Юноша с сомнением покачал головой, глядя как Пилат блаженно дожевывает сыр.

– Ну что, вы идете с нами дальше? – Ирвин повернулся к сроуту.

– Почему бы и нет? Все веселее, – сроут перебросил через плечо матерчатую лямку своей сумочки.

– Хочешь, я понесу? – Пилат преданно заглянул в глаза сроуту.

– Предатель… – грустно вздохнул Ирвин.

– Глупости, – Пилат лизнул щеку юноши шершавым языком. – Ты же знаешь, как я тебя люблю и ни на кого никогда не променяю, пусть даже этот кто-то будет хоть трижды розовым.

– Действительно нудный пес, – вздохнул сроут, – а сумка у меня не тяжелая, я и сам могу понести.

– Ладно, пойдемте, – Ирвин поднял из травы свой мешок. – Вы, сроут, на двух лапах ходите?

– У меня ноги, а не лапы и лицо, а не морда, и не зверушка я вовсе!

– Простите, я не хотел вас обидеть, – огорчился юноша.

– Ладно, я не обидчивый, – махнул рукой сроут. – Но я злопамятный, учти!

– Кажется, не только вы один тут злопамятный, – Ирвин погладил Пилата.

Дальше они отправились втроем, и вскоре углубились в прохладную сень леса.

Глава четвертая: Сроуту придумывают имя

Вечерело. Сроут вместе со своим мешком ехал на спине у Пилата и дремал.

– Давайте устраиваться на ночлег, – от усталости Ирвин не чувствовал собственных ног.

– Я уж думал, что ты об этом никогда не вспомнишь! – простонал Пилат. – Сроут, слезай!

– А? Что? – спросонок, он недоуменно хлопал длинными ресницами.

– Слезай, говорю, приехали!