Когда они пришли в селение, почти совсем стемнело. Одна за другой зажигались лиловые звезды, а воздух становился прохладней и свежее. Все селение освещалось многочисленными кострами, треугольные деревянные дома с острыми крышами и пестрой тканью, заменяющей двери, выглядели спокойно и мирно в теплых отблесках огня.

– Хочешь, я подожду тебя? – Тайрис заглянула в золотистые глаза юноши.

Ирвин кивнул.

– Пойдем, Пилат, подождем Ирвина в сторонке.

Собака моментально вросла в землю, исподлобья глядя на девушку, с места он сдвигаться не собирался.

– Ну, миленький, пойдем, не упрямься!

Но пес и не думал подчиняться.

– Пилат, перестань, – Ирвин потрепал его по лохматой голове, – иди, с Тайрис!

Пес продолжал стоять, как вкопанный.

– Ну, что мне с ним делать? – юноша вздохнул и грозно произнес: – Пилат, если ты сейчас же не пойдешь с Тайрис, на ужин можешь не рассчитывать!

Эти слова произвели на собаку магическое воздействие, он тут же потрусил вслед за девушкой. Отдернув пестро шитую ткань, Ирвин заглянул в дом.

– Давай, заходи! – раздался хриплый голос Мудрого.

Юноша вошел внутрь. В доме царил полумрак, на больших подушках, разбросанных по полу, полулежал Мудрый – бородатый дядька килограммов под сто двадцать, с редкими соломенными волосами и длинной клочковатой бородой.

– Садись, – Мудрый махнул рукой в сторону подушек лежавших у самого входа и громко икнул. В воздухе разнесся сильный винный запах. Юноша послушно уселся на подушки.

– Значит так… – Мудрый попытался собраться с мыслями. – Что я хотел тебе сказать… В общем… значит…

Ирвин терпеливо ждал, а Мудрый разглядывал его. «Ну, надо же, – думал он, – как этот змееныш быстро вырос! Ведь говорили же, уверяли, что невозможно появление золотоволосого, и вот, на тебе, пожалуйста!»