— Извини, я подумал, что ты… Ох, какой же я дурак!

— Не извиняйся. Забинтуй сначала руку. Больно, наверное.

Он посмотрел на свою кисть, перетянутую платком, и пожал плечами:

— Да нет, просто пальцы согнуть не могу.

— Вот и займись.

Пока парень был в ванной, я, выключив свет, подошел к окну. И показалось мне, что на противоположной стороне улицы я вижу Рока. Строгого, непреклонного старшего брата, который не прощает вольностей в общении со смертными и не понимает моих самых невинных развлечений.

— Ну, я готов.

Темнота прибавила Константину храбрости. Горячие, чуть вздрагивающие ладони легли на мои плечи.

— Ты не сказала, как тебя зовут.

— Шанс.

— Как?!

— Мое имя Шанс.

— Смеешься?

— Нет.

— Хорошо. Как скажешь.

Его волосы пахли травой и еще почему-то немного пылью. Пыльной сухой травой, которая долго пролежала на сеновале. Он был ласковым, неумелым, неуклюжим, добрым. Самое удивительное, что он не озлобился после всех своих бесконечных неудач.

— Какая луна сегодня, — прошептал музыкант и тут же смущенно дернулся, услышав мой вздох. — Что?..

— Ты все время смотришь не туда. Надо смотреть на того, кто может тебе помочь, а не любоваться на луну.

— Да, извини. — Он поспешно повернулся ко мне и под скрип тахты придвинулся ближе. — Ты очень красивая. Я не понимаю, что ты нашла во мне. Зачем я тебе?

А действительно, зачем? Что мне делать с человеком, которому не везет? Помочь ему невозможно. Мои искры не могут пробить мощную стену его неудач. Пожалеть его? Я не умею жалеть и привязываться. Не положено богу по имени Шанс любить и сочувствовать, иначе он не сможет выполнять свои прямые обязанности — холодно и равнодушно одаривать счастьем чужих людей.

— Ты изумительно играешь. У тебя талант.

— Талант… — повторил он с печальной усмешкой и снова повернулся к луне, заглядывающей в окно. — Знаешь, мне так не везет. Что бы я ни пытался делать, у меня ничего не получается. Вообще ничего. Я уже смирился с этим…