Для корабельной команды восемь сотен колонистов — мужчин, женщин и детей — были лишь сборищем жалких эмигрантов, заслуживающих только презрения. Хэнли же, инженер, и в недавнем прошлом университетский профессор, порою ловил себя на том, что думает об экипаже, как о шайке весьма несимпатичных личностей. Поколебавшись и вспомнив разговор тех женщин о загадочном Марке Рогане, Хэнли вновь заговорил.

— Выходит, нам повезло с этим Марком Роганом? — небрежно бросил он, стараясь придать тону возможно большую развязность.

— Повезло, и еще как!

— А давно он вышел с вами на связь?

— Это было не по нашему каналу, сэр.

— Что вы имеете в виду? — удивленно спросил Хэнли. — Разве не вся связь осуществляется через радиорубку?

— В общем-то вся, — радист был странно смущен. — Но не с мистером Роганом. Мы просто сообщаем в штаб Космического Патруля о своих проблемах, а мистер Роган… Он сам появляется, если эти проблемы его интересуют.

— И он соизволил заинтересоваться нашими?

— Выходит, так.

— Благодарю, — негромко бросил Хэнли, повернулся и вышел. Он с трудом сдерживал ярость. Что за фарс! Этот тип жаждет, чтобы люди поверили, будто он путешествует по космосу без космического корабля! И он, видите ли, помогает другим лишь в том случае, если ему это интересно. И вдруг вся ярость Хэнли разом испарилась: он понял мрачное, даже зловещее значение прибытия Рогана. Ибо он уже прибыл.

Хэнли вернулся в свою каюту. Но едва Элинор, его жена подала завтрак, как включился интерком:

— Вниманию пассажиров и экипажа! Мы входим в атмосферу Ариэля. Капитан Крэнстон приглашает всех в конференц-зал для обсуждения предстоящей высадки. Начало собрания через час.

Хэнли чувствовал себя весьма неуютно, сидя в президиуме под взглядами взбешенных колонистов. Смущенно оглядывая их лица, он с трудом мог сейчас поверить, что эти самые люди избрали его своим руководителем.