– А я Дмитро, не шуткую, иди гайдука резать, а я посмотрю, что у тебя выйдет.

– Не, Богдан, у тебя на земле ловчей биться выходит, не справлюсь я. Ты мне кажи что делать, я у тебя на подхвате буду. Кабы с коня, так я б его раз, два завалил, а с земли несподручно мне биться.

– Тогда первым делом Дмитро, ты меня дурницы не спрашивай. Аль сам не кумекаешь, что если в глаз бить, то кровью вещи не заляпаешь, а куда с окровавленными вещами ехать, как найдут, так и повесят нас сразу на первом суку.

Так жизнерадостно шутя друг над другом, мы подошли к дороге. Поставив Дмитра в тридцати метрах от себя, дал ему следующие инструкции. Как только оба конных всадника минуют дерево, за которым я спрятался, он выходит на дорогу, медленно идет им навстречу и смотрит, что дальше будет, а потом уходит обратно в лес на поляну раздевать пана и считать, сколько монет у того в поясе запрятано. Особенно я настаивал на том, чтоб он не считал ворон и не искал кабанов в чаще леса, а внимательно следил за всадниками и моим деревом. Для этого я стал с противоположной стороны дороги, чтоб ему проще было наблюдать. Доспех и шлем я оставил на поляне, и был вооружен только кинжалом. Пока мы ожидали, мимо нас прокатилось пару возов и проскакало несколько всадников. Но выбранный мной участок дороги был извивист, и вероятность что лишних свидетелей не будет, была высока. Ну а там как Бог даст.

Наконец появились нужные нам люди. Впереди ехала потенциальная жертва разбойничьего нападения, сзади и с противоположной от меня стороны дороги наш знакомый гайдук, ведший в поводу еще двоих оседланных коней, немного отстав от них, ехал запряженный парой коней воз. Будущая жертва ехала по центру дороги, сторожко оглядывая прилегающую местность. Видимо столь радикальное изменение планов хозяина, вызвало подозрение у этого гайдука. Формально придраться не к чему, а подсознательно человек чувствует, что нечисто вокруг, вот и обостряются все органы восприятия.