— Если можно, буквально два слова, Петр Николаевич. Поскольку разглашать то, что я услышал, нельзя, советоваться мне, собственно, не с кем. Если подытожить то, что вы говорили в цифрах, то я бы их разложил следующим образом. Двадцать пять процентов — вероятность очень хорошего результата. Пятьдесят пять процентов — вероятность стандартного результата. И только двадцать процентов — вероятность результата, который для меня лично может быть не очень приятным, а для моих близких ничем не будет отличаться от стандартного. Если я все правильно понял, то мое решение — безусловно участвовать в ваших экспериментах.

— Я вас понял, Владимир Васильевич. В таком случае несколько формальностей. К сожалению, бюджетного финансирования нам катастрофически не хватает, и для нормального содержания пациентов и проведения всех исследований мы вынуждены принимать добровольные пожертвования. Если вы можете в этом поучаствовать, мы будем вам благодарны.

— Без вопросов, Петр Николаевич. О какой сумме идет речь?

— По вашим возможностям, Владимир Васильевич. Обычно вносят от десяти до пятидесяти тысяч рублей.

— Если можно, ваши реквизиты, Петр Николаевич. Сегодня после обеда, максимум завтра утром, пятьдесят тысяч рублей поступят на ваш счет.

— Ждем вас завтра утром в девять ноль-ноль здесь, Владимир Васильевич. Попрощайтесь сегодня со всеми: до окончания программы вы будете находиться на закрытой территории. Завтра утром не завтракать — нужно будет обновить все ваши анализы. До встречи, Владимир Васильевич.

— Все, Любочка, мне пора, возвращайся к Ирке. И помни: Петр Николаевич мне гарантировал, что в любом случае — ты слышишь, в любом — я буду жить и помнить о тебе. Ты не останешься одна. Знай: я — живой и помню о тебе. Смотри, как классно выходит: я или выздоравливаю, или очнусь в новом теле, приду к тебе — и будет у тебя юный муж. Помнишь, фильм такой был юсовский: приходит к тетке пацанчик, лет десять ему, и говорит: «Привет, я твой муж покойный…»