– Съюм! Барни! – закричал, срывая голос, Урр. – Смотрите, свет!

И точно – высоко над горизонтом горела узкая полоска, окрашенная ярко-желтым цветом. Сомнений не было; они дошли до Шапки Мира. Еще каких-то восемь дней пути, и им откроется великая тайна. Какая она и в чем ее суть, никто не мог представить, зато было точно известно, что она тотчас прекратит набеги морфов. В селеньях воцарится мир, спокойствие, люди забудут о страхе и гневе… И путники, не отрывая взглядов от вершины, двинулись к ней. У них осталось очень мало сил, они замерзли и оголодали, но они дойдут, чего бы это им не стоило. Проваливаясь в снег, шатаясь от изнеможения, они медленно брели вперед. Взошли на холм, сошли в низину, вновь взошли…

И Урр увидел впереди – внизу, в долине – упряжки. Собаки лежали в снегу, а воины стояли в ряд и молча смотрели на него. Урр, сделав знак товарищам, остановился и еще раз посмотрел на воинов. Однако он никак не мог разобрать, кто же это такие.

А воины внизу стояли неподвижно; в руке у каждого был обнаженный меч. За ними теплился костер, и от него шел дурманящий запах бобовой похлебки.

– Привиделось, – шепнул подошедший Съюм Крыса. – Чур, чур меня! – и плюнул через левое плечо.

А Барни промолчал и опустил глаза.

Урр вынул меч и посмотрел – однако не вниз, а на небо, на горящую полоску Шапки Мира, и подумал, что кто бы им не преградил дорогу, они обязаны пройти.

Тем временем внизу один из воинов вышел вперед, махнул рукой и закричал:

– Мохнатый, что с тобой? Иди к костру, мы ждем тебя!

Урр сразу узнал его голос – да это же Костлявый Стинк! Он года три его не видел. О Стинке говорили всякое; будто бы он…