- Вот именно, что? - выкрикнул с места один из незаинтересованных, внештатный корреспондент местной газеты.

- Он выращивает цветы.

- Цветы?

Председатель благожелательно кивнул.

- Может, он их как-нибудь по-особому выращивает, товарищи? Скажу прямо не знаю.

- Что-о-о?! - взвыл Пышкин. - То есть как это не знаете?

- Вот так, товарищ Пышкин. Не знаю, и все. - Председатель развел руками. Цветы, правда, красивые, спору нет. И пахнут, я проверял. Пышкин утверждает, что он их пассами выращивает, за считанные секунды. Но опять-таки вопрос. Кто-нибудь видел, как он это делает?

- Господи, да что вы, в самом деле...

- Ты про бога нам брось, Пышкин, ты лучше сам не плошай. - При этих словах председатель не то чтобы улыбнулся, но просветлел лицом. Он любил шутку. - Ты лучше скажи нам, кто видел.

Пышкин стремительно вскочил со стула.

- Как это кто? Многие видели. И вы тоже.

Председатель с отвращением посмотрел на Пышкина.

- Где же это я видел такое?

- Да что вы, честное слово! Помните, когда я записывался...

- Я горшок видел и в нем цветок, это правильно. Только при мне он не рос.

- Да рос же, вы забыли, наверное.

- Нет, Пышкин, нет, - сочувственно произнес председатель. - Кто-то из нас врет, и я догадываюсь кто. И люди догадываются. И товарищи незаинтересованные тоже догадаются, если посмотрят тебе в лицо.

Товарищи незаинтересованные без особой симпатии поглядели на Пышкина. Его лицо не открывало ничего приятного глазу. Оно было вороватым и крайне подозрительным.

- Может быть, еще кто-нибудь видел? - соболезнующе спросил председатель. Ты вспомни, постарайся, а то вдруг я ошибся и напрасно тебя обвиняю.

- Н-ну, я же многим показывал, - замялся Пышкин. - Хотя бы этому... Протопопову... телепату...

Пышкин, - совсем вкрадчиво просил председатель, - ты специально вспоминаешь тех, кто не смог сегодня присутствовать по болезни?

- Странно.