Кто знает, может, испытали что-то вроде разочарования, оказавшись в офисе европейского класса, для них более чем привычного. Во всяком случае, никакой новизны не увидели. Наверное, для них было бы в диковинку увидать совсем другой интерьер в духе Лубянки и в их же, немецком, представлении об этом мрачноватом заведении.

Марта Зельман указала на «Леве» и одобрительно покивала кудрявой головой: «Зер гут». И дошла до откровений:

— Даже в моем офисе нет такого телевизора.

— Отчего же? — суховато осведомился Борович. — Ведь это ваша, немецкая марка.

— Да, но очень дорогая. Нам не по карману. У меня «Панасоник». Правда, такой же громадный. — Марта показала руками. — Вы большой транжир, господин Борович, — пошутила глава сыскного агентства. Однако серые глаза немки остались настороженными.

— Не я, — лениво отмахнулся генерал-майор. — У меня дома тоже «Панасоник». Но чуть поменьше. — Вздернув рукав пиджака, моложавый генерал с черными непослушными волосами отметил время. Еле заметно покачал толовой: полковник Артемов опаздывал. — Придется подождать, — сказал он. — Хотите перекусить? — Может, Борович хотел до конца поэкспериментировать с немцами, дав им попробовать прояснить демократичную ситуацию в управлении (которую он мог охарактеризовать коротко: приток крови при сохранении преемственности) как бы еще и на вкус. — Сэндвичи, кофе?

Рыжеватый Стофферс встрепенулся и сказал нечто странное:

— С майонезом?

Марта Зельман, сидевшая напротив, двинула его под столом по ноге. Как ей показалось, незаметно: с полуулыбкой на лице и глядя прямо на русского генерала.

— Не любите майонез? — попробовал угадать Борович, припоминая надоедливые сюжеты из американских фильмов, где каждого второго героя выворачивает от майонеза.