— Посмотрю, что смогу сделать, — пообещал полковник. И понял, что никакого специалиста-практика в области антитеррора, эксперта со связями в Грузии ему искать не придется.

Правоту его выводов подтвердил сам Борович.

— Потянешь время, — сказал он, — сошлешься на то, что есть эксперты, которые с закрытыми глазами проводят в Панкиси, а в районе Поти мы никаких спецопераций не проводили. В конце концов, проводник не опоздает, если появится за два-три дня до начала операции.

Но то будет уже на территории Грузии. С глаз долой, — холодно улыбнулся генерал.

Оба офицера вернулись в кабинет.

— Переговоры зашли в тупик? — спросил Артемов Марту, присаживаясь напротив и закидывая ногу за ногу.

— Пока нет, — ответила Зельман. — Мы долго работаем в этом бизнесе и знаем, когда нужно сворачивать переговорный процесс. Если тянуть до последнего, то потеряем время, а значит, и шанс вытащить заложника.

Чеченцы, насколько я знаю, — психи. — Она бросила короткий взгляд на Боровича и акцентировала:

— В любой момент могут убить заложника.

— Сколько у вас осталось времени?. — продолжил опрос полковник.

— Максимум неделю можно потянуть.

— Ну что ж, тяните. Желаю удачи.

— И все? — удивилась Марта.

— А что, вы ждете моего разрешения? — спросил Артемов, уже с этого момента начиная тянуть резину.

И повторил то, что минуту назад сказал Боровичу:

— Я посмотрю, что смогу сделать. Потребуется время, чтобы найти нужного человека. Оставьте мне контактный телефон для связи.

Марта протянула полковнику визитную карточку.

— Подчеркнутый номер — сотового телефона, — пояснила она. Потом как-то совсем по-русски, пряча взгляд, вынула из полиэтиленового пакета две бутылки вина.

Одну пододвинула ближе к Боровичу, другую — к Артемову.

Вообще полковник не любил таких жестов. Не глядя на бутылку, спросил: