- Всю жизнь прислуживать глупой женщине - не самый лучший выбор. - А у нас есть другой? - возразила одна из самых молодых кошек, всего два месяца назад впервые удостоившаяся чести быть впряженной в колесницу богини. - Я напротив рада, что у меня есть госпожа, которая вдосталь кормит меня и ласкает: - Но при этом не забывает, что ты всего лишь кошка, - фыркнула Анаис. Впрочем, мозги у тебя именно кошачьи, раз уж все, что тебе нужно - это пожрать и быть обласканной. - А разве можно хотеть чего-то другого? - удивилась молодая кошка. - К этому стремятся даже люди, не говоря уже о животных. У меня есть теплый коврик у самого очага Фрейи, на котором можно спать хоть целый день, мне не нужно добывать себе пищу, потому что ее всегда вдоволь; мне завидуют другие кошки, да и люди, я думаю, потому что у меня престижная и необременительная работа, о которой другие могут только мечтать. - Работа! - Анаис презрительно выгнула спину. - Это ты называешь работой таскать за собой разваливающуюся от древности телегу, как будто ты не кошка, а ломовая лошадь? И при этом никакой возможности познания или творчества! От этого можно в кратчайшие сроки потерять остатки разума. А тут еще появляются всякие псы, которые мнят себя нашими господами, поскольку их происхождение якобы божественно. Нет уж, все. Я ухожу. - И куда ты собираешься? - поинтересовался Муэрс, почесывая лапой за ухом и насмешливо сощурив янтарные глаза. - Ведь идти-то тебе некуда. Или ты решила вовсе обходиться без еды? Анаис повернулась к нему. Кончик ее пушистого хвоста, до этого уверенно смотрящий вверх, слегка наклонился вправо, выдавая овладевшее ею замешательство. - Пожалуй, ты в чем-то прав, - задумчиво промурлыкала она. Муэрс лениво поднялся, подошел ближе и игриво похлопал ее по загривку круглой лапой с втянутыми когтями. - Ладно, так и быть, - сказал он. - В сущности, я согласен с тобой: служа Фрейе, мы никогда ничего не добьемся, поскольку не приобретем никаких новых знаний. Поэтому уйдем вместе, а богиня пусть подберет нам замену.