Шофер, Фома, шофер!.. Он был либо соучастником, либо всего-навсего барыгой, продавшим налево машину раствора. Либо… — Володя воодушевился, версия приобретала все более ясные очертания. — Либо там, под сосной, зарыт труп самого шофера. Он участвовал в каких-то махинациях, пригрозил разоблачением — и вот результат… Шофера укокошили и тут же использовали последнюю порцию раствора, который он вез… Поэтому для начала надо будет узнать, не случалось ли в последние дни, что некто, работавший шофером, внезапно отбыл в неизвестном направлении, не взяв расчета и вообще никого не предупредив о своем отъезде… Соображаешь?

Фомин наконец обрел дар речи.

— Ну ты и тип… — произнес он с отвращением. — Ты маньяк! Ты хуже убийцы! Ты о чем тут размечтался? Тебе труп нужен? Чтобы свою дедукцию демонстрировать?

— Коля! — вскричал изумленный детектив. — Это всего лишь условная версия!..

— Версия? Не виляй, я тебя давно раскусил… — Фомин веско припечатывал каждое слово. — Ты и раньше норовил устроить себе развлечение из чужой беды. Мы боремся против преступности, а ты?… Размечтался… Трупы, убийства…

Володя покорно выслушал обличительную речь. «Ладно, пускай отведет душу».

— Я тебя понимаю, Фома, — примирительно заговорил он, выждав момент, когда противник вообразил себя победителем и расслабился. — Ты практик. Прагматик. Вопросы теории тебе всегда были чужды…

— Какая еще теория? — пробурчал Фомин.

— Сейчас объясню. Только слушай внимательно, — кротко попросил Володя. — Известно ли тебе такое имя: Поль-Луиджи Нерви?

Задав каверзный вопрос, Володя уставился на собеседника. Фома сейчас роется в памяти, перебирает имена теоретиков, которых изучают на юридическом факультете. «Напрасный труд! Сейчас я Фому огорошу».

— Нерви — крупный современный архитектор. — Володя вложил в свое сообщение изрядную дозу укоризны. — Такие имена надо знать.