Бледный от волнения Антон присел к столику и принялся расставлять фигуры: отступать было некуда. Его противник, долговязый Грегор, был уже здесь, и его фигуры были аккуратно расставлены. Он невозмутимо сидел на стуле и пускал веселые колечки дыма.
— Отойдите, отойдите от столика! — взывал, обращаясь к густевшей толпе, кто-то из болельщиков, добровольно взявший на себя обязанности судьи. — Вы мешаете бойцам.
Он так и сказал — «бойцам».
— Не нужно, пусть остаются. Они не мешают, — быстро произнес Антон. Партнер удивленно посмотрел на него, но ничего не сказал.
Время начинать, а Шахимата все не было. «Может, забыл?» — подумал Антон, но тут же отверг эту мысль: роботы, как известно, никогда ничего не забывают, если им специально не размагничивают блоки памяти.
Тем временем болельщики заключали между собой пари.
Игра началась.
На каждую партию отводилось, как было оговорено вчера, по пятнадцать минут.
Вначале Антон каким-то чудом поддерживал позиционное равновесие. Однако он обдумывал каждый свой ход недопустимо долго для блица, и стрелка его часов неумолимо ползла к фатальному флажку, который вскоре начал угрожающе подниматься. И ни для кого не явилось неожиданностью, когда Антон уже в безнадежной позиции просрочил время и ему было зачтено поражение.
— Один — ноль в пользу Грегора Гарада! — провозгласил громко судья.
«Взять себя в руки! Все еще можно поправить». Антон торопливо бросил в рот успокаивающую таблетку, а его улыбающийся партнер тем временем перевел часы.
Таблетка, увы, не помогла. Вторая партия закончилась, как и первая, поражением Антона.
Во время игры лаборант каждую минуту отрывал взгляд от доски, словно кого-то высматривал.
Началась третья партия. Стараясь на сей раз играть быстро, Антон с первых ходов умудрился создать весьма трудную позицию. Еще через десяток ходов его король попал под согласованные удары ферзя, слона и ладьи противника. Мат казался неизбежным, и Антон протянул уже руку, чтобы перевернуть своего короля в знак капитуляции, когда кто-то наступил ему на ногу. Скривившись от боли, Антон поднял голову, чтобы обругать недотепу, и едва не вскрикнул от радости: рядом стоял Шахимат.