— Такие ходы случайными не бывают. Это высший класс, — возражали третьи.

Страсти накалялись.

— Счет два — ноль в пользу Грегора, ничья не считается, — напомнил судья болельщикам и игрокам.

Началась четвертая партия.

Еще не совсем пришедший в себя Грегор проявлял осторожность, и игра на перых минутах развивалась спокойно, однако странная манера Антона начала его раздражать. Перед тем как сделать ход, он зачем-то водил рукой над фигурами. Но придраться было не к чему, шахматных правил Атон не нарушал.

Изменилась и игра Антона, но в чем именно, Грегор не мог разобраться. Партнер вел теперь игру раскованно и одновременно мощно, каждый ход его с железной логикой вытекал из предыдущего.

Над позицией Грегора, несмотря на хитроумную защиту — об атаке он уже не помышлял, — стали постепенно собираться тучи.

Грегор с беспокойством посматривал на партнера, пытаясь постичь таинственное превращение. Он чуял неладное…

Рука Антона в очередной раз блуждала над доской. Пальцы его на какой-то неуловимый миг замирали то над одной фигурой, то над другой. Грегор напряг все силы, погрузившись в пучины позиции. «Если он пойдет сейчас конем, будет плохо», — подумал он. Антон, будто уловив его мысли, неуверенно потянулся к фигурке коня. Грегор от волнения уронил на пол зажигалку и, нагнувшись за ней, успел увидеть, как нога Шахимата, который спокойно наблюдал за игрой, коснулась ботинка Антона.

Подняв зажигалку, Грегор положил ее на столик.

В этот момент партнер сделад ход конем! Грегор сжал кулаки. Он разгадал мошенничество, к которому прибег Антон. Но что делать? Встать, смешать фигуры? Объяснить всем, что произошло? Поднять шум? А где доказательства? Их нет. Кроме того, матч будет прекращен, причем по его же вине. А это значит — прощай орнитоптер, который уже почти в кармане. Нет! Он, человек, перехитрит робота!

Сделав вид, что ничего не заметил, Грегор продолжал вести партию.