«Нашедший сие, коли жизнь и душа дороги тебе, вложи свиток обратно и забудь к нему путь. Иначе знай: ты держишь в руках последнее слово Дорри Черного, сына Наугрима, сына Алатара. Я добровольно ухожу к Дьюрину, не желая жить со знанием, изложенным здесь, но я не в силах уйти вместе со знанием. Помни, незнакомец: то, что прочтешь ты далее, погубило меня. Я верю, что ты бессмертен, ибо я попрошу орлов отнести сей свиток в место, недоступное смертным, и наложу на него заклятие. Молю: обдумай свои поступки, бессмертный. От себя не спастись...»

Я поднял голову и встретился взглядом с Альком.

–Читаем дальше? – спросил он негромко.

«Конечно читаем!» – встрял Соран. – «Юрми, продолжай!»

Я медлил.

«Дорри Черный был один из последних истинных волшебников. Переведи это Альку.»

«И зачем?» – недовольно спросил орел.

«Альк не бессмертен!» – я отправил Сорану эмоцию гнева. – «Для него этот свиток может быть опасным!»

Орленок кивнул и повернул голову к юноше. Тот выслушал очень внимательно.

–Юрми, я рискну, – сразу сказал Альк, едва Соран «умолк». – Все равно я теперь не смогу жить, не узнав что там написано.

«Ты дурак!» – жестами сообщил я.

Альк весело улыбнулся.

–А нечего было дразнить!

«Читай, Юрми» – вставил орел. – «Мы ведь все равно не утерпим...»

Я тяжело вздохнул.

«Потом не говорите, что вас не предупреждали.»

Орленок накрыл меня крылом, другим притянул Алька поближе, и мы все вместе прочли свиток до конца.

Дорри Черный, сын Наугрима, сына Алатара, не солгал. Мало кто решился бы жить, зная то, что узнали мы.

«Отец и мать не ведали о содержании свитка...» – мысленно прошептал орел, когда все немного пришли в себя. Когти Сорана сжались в гневном жесте. – «Их убили просто так, из опаски!»

«Теперь охоту откроют на нас», – заметил я.

Соран вскинул голову и издал яростный клекот.

«Пусть прилетают!»

–О чем вы говорите? – нервно спросил Альк. Он был бледен.