Лондра всегда отличалась мерзким климатом. Зарубежные гости этого славного королевства часто и дружно кляли «паскудную лондрийскую погоду» в целом и все ее проявления в отдельности. Сейчас, в начале лета, там было холодно и, как обычно, сыро. Более того, шел дождь. Стекла, мерно звеневшие под ровной дробью ливня, гулко вздрагивали при каждом раскате грома, и даже сквозь тяжелые шторы было видно, как темное небо рассекают молнии. Словом, стояла обычная «паскудная лондрийская погода», и в сравнении с ней комната, в которой горел камин и мягко светились магические шары, казалась особенно уютной. Вероятно, именно поэтому все собравшиеся дружно молчали, словно боясь спугнуть это тихое ощущение тепла и уюта.

Хозяйка, изящная молодая женщина с идеально уложенной прической и в строгом черном платье, на котором отсутствовало даже такое скромное украшение, как белый воротничок, взглянула на часы и нарушила тишину:

– Это просто неприлично. Господа, сколько мы еще должны ждать?

– Ну да, – весело хмыкнул разбитной четверть-эльф весьма легкомысленного вида и цапнул со стола печенье. – Даже я уже добрался, а их все нет! Приятно сознавать, что я не самый безалаберный в этой компании, как вы всегда утверждаете.

– Я уже смирилась с тем, что Силантий никогда не приходит вовремя, – продолжала дама, не обращая на шутника внимания, – он вообще немного не от мира сего. Но за Истраном такого до сих пор не водилось.

– Вот именно, – низким, чуть глуховатым голосом отозвался могучий седой кентавр. – Морриган, ты же знаешь, Истран человек обязательный, и если он задерживается, то у него на то наверняка очень уважительная причина.

– А вдруг он вовсе не придет? – прищурившись, предположил четверть-эльф, между делом жонглируя тремя печеньями. – А если там и в самом деле что-то нечисто и он… скажем так, побоится разборок?