Его свечи неплохо действуют также и на людей. Пахнут они ненамного ароматнее, чем северный конец идущего на юг хорька. Обычно я стараюсь держать дверь Покойника закрытой, но ко мне постоянно забегает какая-нибудь ребятня, а они никогда не оставляют ничего в том виде, в каком они это нашли.

Я вошел в кухню со словами:

– Его Милость действительно почивают. Я перебрал все трюки, какие у меня есть в запасе, – ничего не действует.

Дин выглядел озабоченным, а Синдж словно бы сложилась внутрь себя.

– Впрочем, ничего страшного. Просто он решил вздремнуть. Мы всегда как-то ухитрялись пережить его мертвые сезоны.

Кажется, Дин не хотел, чтобы ему об этом напоминали. Я никогда и ничего не делаю так, как он хочет.

– Итак, Дин, – продолжал я, – я слышал, что в мою кухню просочилось племя бродячих котят?

– Это не обычные котята, мистер Гаррет. Они принадлежат древнему пророчеству.

– Ну, современное пророчество гласит, что им предстоит отправиться в путешествие вниз по реке, в мешке, с парой битых кирпичей в качестве компаньонов по вояжу… Что ты там бормочешь?

– Пенни – не просто какая-нибудь уличная попрошайка. Она жрица.

Я налил себе чаю, разглядывая корзину с котятами. С виду вполне обычные котята, серые с полосками. Хотя в них действительно было что-то странное.

– Жрица. Очень хорошо.

Для Танфера в этом нет ничего удивительного, это самый захломленный богами город, какие только когда-либо существовали на свете.

– Она – последняя из жриц А-Лат. Она бежала из Йимбера в Танфер после того, как ее мать убили фанатики, принадлежащие к пульту А-Лафа. И вот теперь они появились в Танфере. Они ищут котят.