Городская полиция – это звучит хорошо. Да это и есть хорошо. Когда она не суется в твои дела. Что весьма может случиться, если ты все свое время ходишь на цыпочках возле самой границы закона.

Рядом материализовались трое стражников. Двое были обычными патрульными, третий был Релвеевым гонцом по имени Косс. Он тоже узнал меня.

– Вы просто притягиваете неприятности, Гаррет! – Он беспокойно покосился на мой дом.

Гонцы – это открытое широкому зрителю лицо нашей тайной полиции. Они опознаются по красным фуражкам с мягким козырьком, а также по армейскому вооружению. Гонцы обладают немалой властью, но даже они не любят оказываться в пределах досягаемости копателей в чужих мозгах – вроде нашего Покойника.

– Он спит, – успокоил его я.

Если вы хотите солгать убедительно, говорите чистую правду. Мое заверение уверило Косса лишь в том, что Покойник в настоящую минуту несомненно роется в самых темных закоулках его пустой черепушки.

Впрочем, он продолжал выполнять то, что ему было положено.

– Что эти ребята тут затеяли, Гаррет?

– Хотели вышибить мне дверь.

Он должен был спросить, я понимаю. Мне тоже зачастую приходится задавать кучу тупых вопросов. Потому что нужны ответы, чтобы было с чем продвигаться в сторону более важных вещей.

– Зачем?

– Спросите у них. Я их никогда прежде не видел. Такое я бы запомнил. Одни штаны чего стоят!

Пока мы переговаривались, патрульные вязали волосатикам руки.

– Да, там внутри есть еще один. Мой человек держит его на мушке.

Я двинулся к тому типу, которого Плоскомордый оставил лежать на мостовой. Мне хотелось задать ему несколько вопросов до того, как его утащат в камеру Аль-Хара.

Патрульный крикнул из глубины дома:

– Этот говнюк не хочет сотрудничать, Косс!

– Продолжай его бить. Со временем он переменит позицию. – Сказав это, Косс дунул в свисток.