После обеда мы покинули квартиру Холмса на Ленсфилд-роуд и направились по Реджент-стрит к реке Кэм. В те дни Холмс не был еще так хорошо материально обеспечен, как во время своей дружбы с доктором Уотсоном. Хотя он никогда не говорил о своей семье или происхождении, у меня создалось впечатление, что семья его была менее преуспевающей, чем, допустим, моя семья. Я помню, что в те годы Холмс наслаждался учебой в колледже и не обращал никакого внимания на образ жизни своих богатых сверстников. Некоторые из них по любому случаю нанимали экипаж, но Холмс часто повторял, что предпочитает ходить пешком. От Ленсфилд-роуд до Джизес-лейн всего лишь полчаса ходьбы, да и погода тогда выдалась прекрасная.

Дом, в котором обитал Чинг, представлял собой большое здание, поделенное на множество маленьких квартир. Он находился на значительном расстоянии от территории университета. Владела им некая миссис Ричмонд, оказавшаяся сухопарой пожилой женщиной с застывшим подозрительным выражением лица и под стать ему ворчливым голосом. Особенности эти, очевидно, выработались у нее в результате многолетних баталий с первокурсниками и являлись своего рода мундиром или боевым украшением.

— Да? — отозвалась она на стук Холмса.

— Я получил приглашение от мистера Чинга, который хотел бы видеть меня сегодня вечером, — сказал Холмс, осматривая женщину с некоторым интересом.

— Мистер Чинг, — повторила она задумчиво. Некоторое время она также изучала Холмса. — Ну, тогда входите, мистер…

— Холмс, мадам. Шерлок Холмс. А это мой друг, Реджинальд Месгрейв.

— Да, мистер Холмс. Располагайтесь в гостиной, джентльмены, а я… Нет, почему бы вам просто не подняться в комнаты? Второй этаж, первая дверь налево.

— Благодарю вас, миссис Ричмонд, — сказал Холмс.

Мы последовали в указанном направлении, и Холмс деликатно постучал в дверь Чинга.

Она открылась почти немедленно.

— Да?