Я выбрала золотую рыбку — игрушку из моего детства — и теперь, стоя у переливающейся огнями елки, пыталась разыскать ее среди нескольких сотен стеклянных снегурочек, забавных зайцев и медведей, сов и попугаев, гномиков и фей, шишек и шаров всех цветов радуги.
— А вон мой! — Рукой в перчатке Аристарх указал на изящный домик, припорошенный снежной пыльцой. Окошко домика светилось нарисованным светом.
Я взглянула на сияющее лицо деда и улыбнулась. Как символично: я все еще верю в чудеса и принесла золотую рыбку, а Аристарх, мечтавший о домашнем очаге и семье, повесил на елку домик. Его мечта сбылась в уходящем году — он нашел родных. Сына, который никогда не узнает о том, что Аристарх — его отец, и внучку, которая разделит с ним горести и радости вампирской жизни.
Роман между Аристархом, тогда еще рядовым французским дипломатом, и бабушкой Лизой, тогда еще советской студенткой, завязался пятьдесят три года назад во время визита комсомольской делегации в Париж. Мой папа до сих пор не подозревает о своем истинном происхождении и считает отцом бабушкиного мужа Михаила. Правда открылась случайно: увидев вампира Аристарха в известном ток-шоу, бабуля пришла в крайний ажиотаж и принялась уверять меня, что мой босс (я тогда только-только уговорила вампира взять меня в редакцию мужского журнала, который он возглавляет) — вылитый Александр, с которым она познакомилась в Париже в молодости. А потом бабуля проговорилась, что француз был не просто знакомым. Аристарх, поставленный перед фактом, своей вины не отрицал.