Ардмору понадобилось несколько секунд, чтобы освоиться с неожиданным поворотом событий. Потом он спросил:

– Паназиаты?

– Нет. Не паназиаты. Насколько мне известно, противник о существовании Цитадели не подозревает. Нет, это мы сами устроили. Один эксперимент прошел слишком удачно. Доктор Ледбеттер занимался поисками средства.

– Это неважно, полковник. К кому теперь перешло командование? Я должен передать приказ.

– Командование? Помилуйте, мы еще не успели с этим разобраться.

Минутку. – Он обвел глазами комнату. – Хм-м-м. Из тех, кто здесь, старший по званию я, а больше никого не осталось. Похоже, теперь я командир.

– А строевых офицеров у вас нет?

– Нет. Только специалисты. Значит, я и есть командир. Можете докладывать.

Ардмор оглядел полдюжины людей, стоявших в комнате. Они с вялым интересом следили за разговором. Как сказать им то, что он должен передать?

Положение изменилось – может быть. теперь приказ не стоит передавать вообще?

– Мне было приказано, – произнес он, тщательно подбирая слова, сообщить вашему генералу, что он выведен из подчинения вышестоящему командованию. Ему предписано принимать решения самостоятельно и продолжать боевые действия против сил вторжения по собственному усмотрению. Видите ли, – продолжал он, – когда я двенадцать часов назад покидал Вашингтон, мы уже знали, что разбиты. Кроме интеллектуальных ресурсов, собранных в Цитадели, у нас не осталось почти никаких резервов. – Понятно, – кивнул Кэлхун. – Несуществующее правительство послало приказ несуществующей лаборатории. Нуль плюс нуль равняется нулю. Смешно если бы только знать, когда смеяться.

– Полковник!

– Да?

– Вы получили приказ. Как вы намерены его выполнять?

– Выполнять? А что тут можно сделать, черт возьми? Шесть человек против четырехсот миллионов! – И он добавил: – Чтобы все было по форме, как полагается у военных, мне, наверное, надо бы отдать приказ об увольнении из армии Соединенных Штатов всех, кто еще остался, и проводить их в отставку. А самому, должно быть, совершить харакири. Да вы что, не понимаете? Здесь все, что осталось от Соединенных Штатов. Да и это осталось только потому, что паназиаты нас не нашли.