Он покосился на неподвижное тело Ледбеттера на полу и поспешно отвел глаза.

За кофе с бутербродами они продолжали обсуждать положение.

– Значит, никто толком не знает, чего добивался Ледбеттер?

– В общем, да, – подтверди Кэлхун. – Я помогал ему по части математики, но он же был гений, и наши ограниченные умы только приводили его в раздражение. Будь жив Эйнштейн, они еще могли бы поговорить на равных, но со всеми нами он разговаривал только о том, в чем ему была нужна помощь, или о частных задачах, которые собирался кому-то поручить.

– Значит, вы не знаете, чего именно он хотел добиться?

– Пожалуй, можно сказать – и да и нет. Вы знакомы с общей теорией поля?

– Боже упаси, конечно, нет!

– Ну, тогда нам будет трудновато с вами объясняться, майор Ардмор.

Доктор Ледбеттер изучал теоретически возможные дополнительные спектры.

– Дополнительные спектры?

– Ну да. Видите ли, за последние полтора столетия главные успехи физики были достигнуты в изучении всего спектра электромагнитных излучений: свет, радиоволны, рентгеновские лучи.

– Да, да, это я знаю, но что за дополнительные спектры?

– Это я и пытаюсь вам объяснить, – сказал Кэлхун с оттенком раздражения в голосе. – Из общей теории поля следует, что могут существовать по меньшей мере еще три типа спектров. Видите ли, мы знаем, что в пространстве существуют три типа энергетических полей: электрическое, магнитное и поле тяготения, или гравитационное. Свет, рентгеновские лучи и им подобные излучения – часть электромагнитного спектра. Но из теории следует, что возможны и другие аналогичные спектры: магнитогравитационные, электрогравитационные и, наконец, трехфазный спектр, объединяющий электрическое, магнитное и гравитационное поля. Каждый из них должен представлять собой совершенно новый тип спектра, а изучение его – новую область науки. Если они действительно существуют, то, вероятно, обладают столь же характерными свойствами, что и электромагнитный спектр, но совершенно иными. Однако мы не располагаем приборами, которые могли бы регистрировать такие излучения, и даже не можем сказать, существуют ли они вообще.