Он предусмотрительно выправлял патенты на все, что «конструировал».

 Очень скоро к нему потекли деньги.

– А это не бред? — спрашивает Уильямс. — Мало ли, к чему может привести обезвоживание… В общем, я страшно рада с тобой познакомиться.

У нее отчетливый теннессийский акцент.

Бадо трясет ей руку. В ее перчатке определенно присутствует человеческая плоть.

– Кажется, я нащупал кость. Значит, ты не привидение.

– Как и ты, — отвечает она. — И потом, где это видано, чтобы привидения пользовались ультракоротковолновыми передатчиками? Он выпускает ее руку.

– Ума не приложу, откуда ты тут взялся, — говорит она. — Кажется, ты сам понимаешь не больше, чем я.

– Это уж точно.

– Может, хотя бы просветишь, чем ты тут занимаешься? Он показывает свой поддон.

– Разборкой «Сервейсра». Я уже снял камеру.

– Что-то не верится.

– Полюбуйся: вот она!

Она оборачивается на станцию.

– Не хочешь взглянуть?

«Сервейер» снова стал прежним: камера на месте, все кабели и кронштейны в целости и сохранности.

Но, заглянув в свой поддон, он видит там снятую камеру.

– Где твой спускаемый аппарат'.' — спрашивает женщина-астронавт.

– В кратере Тейлор.

– Где это?

Он кое-как объясняет, привязываясь к элементам ландшафта.

– Понятно. Мы называем этот кратер Сан-Хасинто. Только твоего спускаемою аппарата там нет.

– Знаю, я туда наведывался. Кратер пуст.

– Опять мимо! — На сей раз в ее голосе слышна тревога. — Он не пуст, просто там стоит мой спускаемый аппарат, а не твой. Вместе с моим напарником и блоком полезной нагрузки.

– Что еще за полезная нагрузка?..

– Ладно, лучше один раз увидеть. Пошли!

Она поворачивается и прыжками, раскачиваясь из стороны в сторону, возвращается к своему летучему ящику. Бадо стоит неподвижно, провожая ее взглядом.