Тем утром познающие, как всегда, расположились полукольцом вокруг дерева ураур на околице, и тот из старейшин, который отправлял должность наставника, взгромоздился на корневой нарост, вылощенный до блеска его предшественниками. Беседа, которую начал наставник, ничем особенным не отличалась и не заслуживала бы упоминания, однако последующие события, по иронии судьбы, имели к ней непосредственное касательство. Ибо всеуважаемый старейшина выбрал тему донельзя избитую, перепетую множеством виршеписцев и любомудров, а именно, тему о том, сколько ног должно быть у разумного существа.
Увы, доводы наставника отнюдь не блистали новизной или же утонченностью. Сначала он доказал, что четвероногие создания имеют ограниченные возможности для духовного совершенствования в силу того, что не могут без угрозы для равновесия высвободить хотя бы одну пару конечностей. При передвижении все их ноги должны быть задействованы. Это угнетает конечности, которые становятся грубыми, массивными, и те участки мозга, которые ими управляют. Далее, четвероногие лишены длинных подвижных усиков, это резко ограничивает их способность к выразительной жестикуляции, следственно, служит серьезным препятствием на пути к общению и обмену идеями. Затем наставник перешел к апологии шестинога — идеального телесного вместилища для творческого духа. Однако закончить рассуждения ему не удалось, ибо окрестности сотряслись от страшного рева, возвестившего о начале новой эры.
Казалось, небо разверзлось, и чудовищный огненный сноп обрушился с высоты на близлежащую каменистую пустошь. С изумлением и ужасом следили мы, как в клубах пламени, тучах взорванной пыли опускается с небес огромная, ни на что не похожая махина, отливающая странным блеском, точно гладь реки поутру. В считанные мгновения она опустилась на землю, душераздирающий рев смолк, огонь погас, и лишь гигантское облако пыли клубилось на месте происшествия, тихонько развеиваясь, опадая прихотливыми пепельными прядями.