Парадокс этого знаменитого на весь наш мир высказы­вания заключается в том, что каждое слово в отдель­ности является понятным и никаких двусмысленно­стей не содержит. Однако в своей совокупности эти слова не означают ничего и становятся бессвязным, алогичным набором лексем. Попытки обратиться за истолкованием к самим двуногам оканчивались ничем — небесные братья ссылались на трудности пере­вода и всячески уклонялись от прямых ответов. Луч­шие умы среди наших любомудров и логистов бились над расшифровкой сверхъестественной фразы, но тщет­но. Видимо, здесь пролегает граница между разумени­ем великих небесных наставников и нашим мышлени­ем, отягощенным атавистическими чертами и доморощенностью.

Что касается самой фразы, то я ее с удовольствием процитирую для любителей головоломок. Итак, в то утро пришелец, разглядывавший Кррхра. произнес: «Мать честная, ну и таракан!».

2.

Итак, свершилось потрясающее и судьбоносное событие — нашу планету посетили представители иной, высокоразвитой цивилизации. Значение такого факта трудно переоценить. Именно благодаря ему шестиноги смогли осознать всю глубину своей отста­лости, устыдиться и дружно, широким шагом двинуться к высотам прогресса.

В космическом корабле, как выяснилось, размещалось около полутора тысяч двуногов, причем преобла­дали самцы, а самки составляли примерно четверть от общего количества: за время полета некоторые из них произвели на свет детенышей.

Первым делом двуноги занялись постройкой хижин и вскапыванием земли. Вскоре луговина близ речки, которую они облюбовали для поселения, оказалась сплошь перекопана и вдобавок окружена глубокой канавой и крутой насыпью. Мы, шестиноги, каждодневно общались с небесными гостями, стараясь усвоить их язык. Вскоре многие из нас начали сносно изъясняться по-двуножьи. Многовековые занятия по­эзией, любомудрием и логистикой отшлифовали наши умы и подготовили их для восприятии иного языка и новых откровений. Само собой разумеется, именно мы, как менее развитая раса, стремились приобщить­ся к духовному миру двуногов, а не наоборот. Сразу же мы обогатились принципиально новым, краеуголь­ным понятием —«халява».