– Этого я вам не скажу. Мой господин желает сохранить инкогнито. Это необходимое условие соглашения.

– Это сильно затруднит мою работу.

– Но и оплата будет соразмерна трудностям.

– Ладно. Предположим, я не стану расспрашивать, кто ваш поручитель и что за делишки у него с этой Анкрен. Но вы с ней тоже встречались. Возможно, так же, как и со мной – по чьей-то рекомендации. Есть определенный разряд людей, которые служат как бы связующим звеном между преступным миром Эрда и добрыми платежеспособными гражданами, предпочитающими, чтоб грязную работу за них исполнил кто-то другой. Я прав? Вот, для начала, хоть какие-то связи Анкрен. Если вы назовете мне тех, кто вывел ее на вас или на вашего господина… возможно, они знают ее привычки, убежища…

– Я бы не советовал вам разыскивать этих людей. Не потому, господин Мерсер, что ставлю вам какие-то условия. Просто это пустая трата времени. Боюсь, встретиться с ними уже невозможно.

– Даже так? – Мерсер внимательно посмотрел на серого человека в углу комнаты.

Тот выдержал его взгляд, не мигая.

– Серьезный человек ваш поручитель.

– Более чем.

Разговор, до того протекавший плавно, несмотря на изобилие подводных камней, прервался. Мерсер раздумывал. Вендель следил за ним, возможно надеясь прочесть решение на его лице. Не преуспев в этом, он сказал:

– Сударь, я изложил вам все обстоятельства, которые мне было дозволено открыть. Даже те, что способны оттолкнуть вас. Мы еще не заключили соглашения. И если в деле вас что-то пугает, я не стану изыскивать путей к принуждению. Сделка должна быть честной. И вы вольны отказаться.

Мерсер встал, подошел к окну. Омытое дождями небо сияло чистотой, недоступной низменной тверди. И обещало несбыточное тем, кто поднимает голову не только для того, чтобы высмотреть непогоду. Мерсер отвернулся.

– Можете считать, что сделку мы совершили. Подробности обсудим после того, как я получу задаток. А что до ваших опасений относительно тех способов, которыми Анкрен может ввести меня в заблуждение, то они напрасны. Мои родители умерли, я не женат, и у меня нет ни братьев, ни друзей.