Ворота, как и прежде, были одни, но Анкрен не поручилась бы, что это единственный выход из замка. Кроме того, здесь учли опыт последней осады и выдолбили в отвесной скале лестницу, по которой можно было спуститься к морю. Об этом Анкрен рассказывали, но лестницу не показывали, уверяя, что посторонний ее никогда не найдет.

Когда она ступила за ворота, в нос ей ударило горелым. Анкрен не беспокоилась: дымом здесь пахло всегда. От мусора в замке избавлялись, сжигая его во дворе, пуская на растопку. Пахло и еще кое-чем. Обитатели замка давно обзавелись мелким домашним скотом: свиньями, козами, изредка овцами, а также курами и гусями. Выпасали их большей частью на склоне горы, когда он покрывался травой, а иногда и во дворе, благо от брусчатого покрытия осталась едва ли половина.

Сейчас по двору бродили тощие поросята, в песке топтались куры, несколько женщин готовили еду. Одна доила козу, другая помешивала в котелке, кипевшем на костре, какое-то варево, остальные тоже сосредоточились на подобного рода полезных занятиях.

Женщина у костра с оханьем разогнулась и потерла спину. Щурясь, посмотрела на Анкрен. Ее звали Цинтия, в недавнем прошлом она была проституткой в Эрденоне, но прирезала своего сутенера. Если б Цинтия бежала в какой-нибудь другой город, это могло бы плохо для нее кончиться. Но Бодварский замок имел особый статус, отсюда никого не выдавали ни властям, ни преступному сообществу. Цинтия нашла себе среди контрабандистов «постоянного» и осталась. Похоже, ничего за пределами замка ее не интересовало. Конечно, развлечений по сравнению со столицей провинции здесь было маловато, но она была уже в тех летах, когда больше развлечений женщина ценит покой.

Она пару раз разговаривала с Анкрен, но не спрашивала, чем та занимается, – в замке это не принято.

– Привет, – благодушно сказала она.

– И тебе привет. Не знаешь – Волчья Пасть внизу или у себя в гнезде?

Второе предполагало необходимость подниматься на стену, Анкрен предпочла бы это. Лучше встретиться с Прокопом без свидетелей.