– Ага, – буркнула Кара. – И ты послушай, что именно. Давай, скажи ей.

Ричард сурово поглядел на Кару, та ответила ему не менее сердитым взглядом. Тогда он снова повернулся к Кэлен:

– Если я возглавлю эту войну, мы проиграем. И тысячи людей пожертвуют жизнью ни за что, а в результате весь мир окажется под пятой Имперского Ордена. Если же я не возглавлю борьбу, Орден все равно захватит мир, но жертв будет гораздо меньше. И только так у нас еще останется шанс.

– После поражения? Ты хочешь сначала проиграть, а потом драться?.. Но мы не имеем права даже помыслить отказаться от борьбы!

– События в Андерите преподали мне хороший урок, – сдержанно, будто сожалея о своих словах, произнес Ричард. – Я не могу навязывать людям эту войну. Чтобы завоевать свободу, нужны усилия, чтобы сохранить ее, требуется бдительность. Люди не ценят свободу до тех пор, пока не потеряют ее.

– Но многие очень даже ценят, – возразила Кэлен.

– Таких единицы. Большинство даже не понимают, что это такое, им все равно. В этом смысле свобода – как магия. От нее люди тоже шарахаются, даже не пытаясь познать истину. А Орден предлагает им мир без магии и готовые ответы на все. Подчиняться и прислуживать легко. Я думал, что смогу убедить людей в ценности жизни и свободы, но в Андерите мне достойно продемонстрировали, насколько я был глуп и наивен.

– Андерит всего лишь одна страна...

– Дело не только в Андерите. Посмотри, какой везде разброд. Даже здесь, в стране, где я вырос. – Ричард принялся застегивать рубашку. – Неволить людей бороться за свободу – это в некотором роде абсурд. Никакие мои слова не заставят их задуматься. Я уже пробовал. Тем, кому дорога свобода, придется бежать, скрываться, пытаться как-то выжить и перенести все то, что неотвратимо настанет. Я не в состоянии этому помешать. Не в состоянии им помочь. Теперь я знаю точно.