Вернулась Кара, бормоча, что лошади нынче, больно упрямы. Она оглядела комнату и обнаружила, что, кроме Кэлен, никого нет.

- Пожалуй, схожу-ка я лучше за ним, посмотрю, не случилось ли чего.

- С ним все хорошо. Он знает, что делает. Лучше подожди немного, иначе ему придется идти искать тебя.

Кара нехотя согласилась. Достав прохладную влажную Тряпицу, она принялась протирать Кэлен виски и лоб. Кэлен терпеть не могла жаловаться, когда о ней так старательно заботятся, поэтому не стала говорить, насколько болит шея, когда вот так поворачивают голову. Кара ни за что не стала бы жаловаться из-за таких мелочей. Она жалуется только тогда, когда считает, что ее подопечные подвергают себя лишней опасности - и когда Ричард не позволяет ей уничтожить тех, кого она считает опасным.

За стенами хижины запела птичка. Приятно слышать звуки леса. Вдалеке сердито верещала белка - возможно, ругалась, что кто-то вторгся на ее территорию. Казалось, она перешит чуть ли не битый час. Неустанно журчал и булькал ручей.

По мнению Ричарда, все это способствует отдыху и успокаивает.

- Как я все это ненавижу! - пробормотала Кэлен.

- Ты должна радоваться: лежишь себе и ничего не делаешь.

- И готова поспорить, что ты с радостью поменялась бы со мной местами?

- Я Морд-Сит. А для Морд-Сит нет ничего хуже, чем умереть в собственной постели. - Голубые глаза обратились на Кэлен. - Старой и беззубой, - поспешно добавила Кара. - Я не имею в виду, что ты...

- Знаю я, что ты имеешь в виду. Кара явно испытала облегчение. - В любом случае ты не можешь умереть... Это было бы слишком легко. А ты сроду ничего в простоте не делаешь.

- Я вышла замуж за Ричарда.