-- Ой! -- отпрянул я, хватаясь за нос, который буквально на глазах распух и посинел. В мозгах началось какое-то шевеление.

Непонятный гул заметно усилился.

Все это начинало действовать мне на нервы. Дело принимало скверный оборот, надо было немедленно сматывать удочки. Ко всему прочему сильно зачесалась голова, причем чесалась она изнутри. Как я ни скреб ее, как ни пытался унять зуд, все было напрасно.

"Так. Или я свихнулся, или это проделки Фикса", -- решил я, сам до конца не сознавая, что же именно я понимал под проделками последнего.

У костра все было по-прежнему, только возле рюкзака важно вышагивала большая рыжая ворона и нагло лыбилась.

-- Кыш! -- крикнул я ей сердито.

Ворона взмахнула крыльями, но не улетела, а села на палатку. Краем глаза я увидел, как дернулся и стремительно пошел под воду поплавок. Я едва успел ухватиться за удочку. "Видать, здоровенная взяла", -обрадовался я, забыв обо всем на свете.

-- Не иначе, -- каркнула рыжая ворона и шмыгнула клювом.

-- Что? -- не понял я, но тут леска резко натянулась. Я уперся ногой в гнилое, покрытое древними трутовиками, бревно, пытаясь сохранить равновесие. Удилище выгнулось дугой, леска зазвенела, как струна, раздался треск... и я плюхнулся навзничь в потухший костер. Из воды высунулась мерзкая акулья морда, лязгнула зубами у самого моего носа и скрылась, обдав меня смрадным дыханием.

-- Так его! -- злорадно прокаркала ворона и сплюнула в котелок с остатками ужина.

-- Стерва, -- выругался я, замахиваясь на эту рыжую каналью.

Гул все нарастал.

Над горизонтом промчалась стая птеродактилей. У берега забурлило, и из воды показалась голова Несси. Чудовище сладко зевнуло, обнажив свою огромную пасть, нагло ухмыльнулось, чихнуло и исчезло в водовороте.