Он был трижды прав: я был голоден как волк.

— Да я вообще-то не прочь…

— Да вы не стесняйтесь, Николай Николаевич! Кухня у нас отменная! Любопытно небось отведать, что едят представители иной цивилизации? Пойдемте в ресторан, заодно осмотрите наш звездолет. Ведь вам как инженеру это наверняка будет интересно.

Дверь бесшумно отворилась, и командир звездолета повел меня по длинным коридорам, чем-то напомнившим мне родной НИИ. Я осознал наконец всю неординарность ситуации, и любопытство взяло верх над всеми остальными чувствами. Новый знакомый водил меня по кораблю, обстоятельно рассказывая об устройстве различных механизмов и приборов. Коридоры, лестницы, лифты, многоместные каюты обслуживающего персонала… Я подметил, что большую часть звездолета занимали помещения для отдыха экипажа. Помимо комфортабельных персональных кают, я увидел просторную библиотеку, кинозал, парк-оранжерею, плавательный бассейн.

— Досугу у нас уделено особое внимание, — сказал командир, читая мои мысли. — А как же иначе?! Ведь мы иногда годами не покидаем звездолет. Почти вся жизнь многих членов экипажа проходит здесь, в космосе. Взять хотя бы меня. Корабль — мой дом.

Я кивал, соглашаясь. И тут одна мысль вдруг пришла мне на ум.

— А как же невесомость? Она здесь совсем не чувствуется.

— Искусственная гравитация, — коротко ответил командир. — Это вы должны знать.

— Да, да, что-то такое слышал, — пробормотал я, хотя не имел понятия, что это за штука.

Мы двинулись дальше по коридору, освещаемому призрачным зеленоватым светом. Звук шагов глушили мягкие пластиковые ковры. Идти было легко и приятно. Пахло фиалками.

Корабль словно вымер.

— А где же люди?

Командир звездолета улыбнулся.

— Сейчас время обеда. Все в ресторане. Кстати, ждут нас.

Через минуту мы вошли в ресторан. В канделябрах горели свечи. Камин отбрасывал слабый свет на дубовые панели, покрывающие стены. На небольших столиках — изящные хрустальные вазы с голубыми розами…