И голоса у них какие-то не в меру резкие,  высокие, даже с подвизгом.

   Ну, это не так уж и важно. Могло пройти немало времени, многое могло измениться в том мире, куда меня сейчас вернули. Могло измениться вообще все.

   Хорошо  бы, чтобы это все еще были тукнругилухи. В конце концов, они не так уж плохо со мной обращались. Хотя вопросы задавали довольно неумные и порой жестокие. Даже по отношению к самим себе — но это уж их забота.

   Хвала Создателю, это никак не могут  быть кулпатсантры. Эти уже ушли, и ушли навсегда. Я сам был свидетелем их ухода. То, к чему они меня принуждали, было отвратительно. Даже для меня, повидавшего и познавшего все мерзости, вместившего в своей душе всех демонов ада. Гнусные твари... Да, кулпатсантры  ушли и уже не вернутся. Никто не возвращается. Это хорошо, как в случае с кулпатсантрами.

   И это печально, как в случае с авакуапеулиа.

   Вот о ком я буду вспоминать с непреходящей благодарностью — пока буду способен вспоминать. В конце концов,  однажды я узнаю столько, что  начну забывать. И не хотелось бы мне, чтобы авакуапеулиа оказались забыты в числе первых.

   Они воплотили меня только однажды. Как видно, из чистого любопытства и, может  быть, мимовольно. Воплотили меня всего, в целости и совокупности. Они смотрели на меня, а я смотрел на них и все ждал, когда они начнут от меня чего-то требовать, домогаться, вожделеть... Я даже не удержался и спросил первым. Они защебетали что-то на своем диковинном языке, который я так до конца и не усвоил, потом засмеялись и разошлись по своим делам. Просто оставили меня в покое. И я целую жизнь был предоставлен самому себе.