Показалась на поверхности и тут же скрылась усеянная шипами и наростами голова. Бессильным взрывом вывернулся из воды мощный хвост. С трудом вращая катушку, Стас не сводил глаз с ярко-красной полоски, нанесенной на леске в четырех метрах от блесны. Все ближе, ближе подползает красная отметина к "тюльпану" на конце спиннинга... "Н-на!" - выкрикнул Стас, нажимая кнопку разрядника, как только полоска дошла до стального кольца. Пораженная рыбина судорожно дернулась и, перевернувшись вверх брюхом, застыла в неестественно-тугом изгибе.

Когда Стас извлек из пасти блесну, металлическая пластина оказалась перекушенной почти наполовину.

Два следующих дня пролетели как два часа. Все это время Стас провел у реки, без устали хлестая спиннингом искрящуюся голубую рябь, лишь изредка возвращаясь в ракету, чтобы изжарить на скорую руку яичницу и запить ее глотком горячего кофе. Да еще, на всякий случай оглядываясь на все бодающего защитное поле рогатого муравьеда, отвозил в грузовой отсек очередную добычу. А там, в капсулах для трофеев, красовались два выловленных в первый день шипастых страшилища, большой, как крокодил, ракоскорпион с бешено выпученными глазами и странная двухметровая рыбина, формой тела напоминающая леща, но с носом меч-рыбы.

Только две капсулы оставались пока пустыми.

Глубоко утонув пятками в сыром песке и отклонившись далеко назад, чтобы уравновесить мощь взявшей приманку рыбы, Стас вываживал новую добычу. Амортизируя отчаянные рывки, пружинисто кланялось удилище. Несколько раз, тщетно пытаясь освободиться, рыба делала "свечки", и тогда на солнце изумрудными полосами вспыхивало каплевидное, как у тунца, тело, радужным парусом загорался огромный раскрытый спинной плавник, яростно открывалась и закрывалась алая пасть со впившейся в нее блесной.

Наконец рыба ослабила сопротивление и стала приближаться к берегу. Раскрасневшийся от борьбы Стас позволил себе отвести взгляд от натянутой, как струна, лески и поглядеть на темный, в мелких водоворотиках омут несколько левее.