— Рядовой тридцать семь девяносто пять, — отчеканил Лайн.

Издав звериное, нечленораздельное рычание, вышел из строя и Одрисон.

— Похвальная честность, — произнес майор. — Применять жесткие санкции к остальным участникам стычки я на первый раз не стану. Вам же чертовски повезло. У меня было огромное желание выбросить провокаторов в космос. Но жертв нет, и я ограничусь карцером. Монку Одрисону двадцать суток, девяносто пятому десять. Под стражу их взять немедленно!

Пират и наемник направились к солдатам охраны. Арестантов тут же вывели из десантного сектора.

— И учтите, — в голосе Гроненбера зазвучал металл, — это последнее предупреждение. Мое терпение не беспредельно. Еще одна такая выходка, и кто-то расстанется с жизнью. Вы не граждане сирианского графства. Мне даже решение военного трибунала не требуется.

К командиру «Виллока» приблизился Криссен. Что-то тихо ему сказал. Похоже, разбор конфликта завершен. Эдгар двинулся к майору. Хотел уточнить кое-какие детали. Дополнительный инструктаж подчиненных не помешает. Некоторым кретинам надо буквально разжевывать прописные истины. Внезапно за спиной Стигби кто-то язвительно прошептал:

— Торопится к хозяевам. За собственную шкуру трясется, сволочь. Продал нас Октавии, уравнял с рабами…

Аквианец замер, словно наткнулся на стену. Резко обернулся. Он не ошибся. Это Букрил. Мерзавец не унимается, продолжает будоражить людей. И, судя по всему, его саркастические реплики находят отклик среди бандитов. Эдгар в упор взглянул на Шола. Пират не дрогнул, глаза не опустил. Букрил смотрел на Ловца Удачи нагло, надменно. Сказывалось шестидневное отсутствие Стигби. Непосредственный контакт с подчиненными утрачен.

Досадный промах. Этот сброд нужно постоянно держать в страхе. Стоит хоть чуть-чуть ослабить хватку, и хищники тут же вцепятся в горло. Тупицы типа Монка бунтовать не посмеют, куда сложнее заткнуть рот Шолу и его приятелям. Акция явно спланированная, подготовленная. Букрил прекрасно знает, что у Ловца Удачи весьма ограниченные полномочия. Без одобрения Гроненбера аквианец ничего не может сделать. Он теперь не командир пиратского корабля, а обычный сирианский офицер.