Негодяй откровенно провоцировал Стенвила. Гасить конфликт пират не собирался. Он отлично знал, что у приятеля отсутствует чувство юмора. Тот воспринимал все сказанное, как правду.

— Не вижу проблем, — пробурчал Монк. — Если желает, мы…

— Только попробуйте, грязные извращенцы! — мгновенно отреагировал корзанец. — Займитесь лучше друг другом.

— Шол, он нас оскорбляет? — гигант повернулся к товарищу.

— Да, — ответил пират. — Мы не в его вкусе.

— Придется применить силу, — пожал плечами Монк. — Парень, советую меня не злить. Я сегодня в плохом настроении. Проигрался вчистую. Если не угомонишься, разукрашу твою физиономию.

— Пошел к черту! — выругался Лайн.

— Что? — взревел солдат. — Ты кого послал? Вонючий тапсан с ошейником на шее. Я тебе язык вырву, урод!

— Урод, — повторил Стенвил. — Ты себя в зеркало видел? Твоей рожей детей можно пугать.

Эта фраза стала последней каплей. Терпение Монка иссякло. Он ринулся к корзанцу. Хотел сбить Лайна с ног. Однако Стенвил был к этому готов. Наемник отступил на шаг назад и, схватив пирата за куртку, придал его движению дополнительную инерцию. Бандит буквально влетел в душевую кабину. Между тем, корзанец устремился навстречу второму противнику. Шол такого развития событий не ожидал и защититься не сумел. С разбитым носом он рухнул на пол. Пират совершенно растерялся и истошно завопил:

— На помощь!

Из ближайшего отсека выбежали три бандита и бросились к Стенвилу. За спиной Лайна появился разъяренный Монк. Корзанец оказался в весьма затруднительном положении. У врага было значительное численное превосходство. И тут из соседних кабин начали выскакивать наемники. Первым на выручку товарищу, как это ни парадоксально, пришел Ален. Одеться толком аластанец не успел. На нем лишь майка и трусы. Два солдата вообще абсолютно голые.

Наемники сразу заняли круговую оборону. Вот когда им пригодились навыки, приобретенные в лагере Энгерона. Пираты получили достойный отпор. Серьезно досталось даже Монку. Блекпул бил умело, акцентировано, не давая бандиту войти в клинч. Из рассеченной брови по лицу пирата обильно текла кровь. Впрочем, Монка это не останавливало. Он упрямо лез вперед.