– Миш, ты же противоречишь сам себе! Секунду назад говорил, что все совпало! А теперь смешиваешь свои труды с дерьмом. Горбаткин мог и ошибаться, но это вовсе не означает, что...

– Горбаткин не ошибался, в том-то все и дело... – перебил его Мишка и вдруг дал отбой.

Сергей молча смотрел на трубку, ожидая повторного звонка. Звонить к Мишке он не хотел, чтобы не всполошить ночным звонком Мину и детей.

– Ни хера не понимаю... – проговорил он, откладывая в сторону мобильник.

– Что он сказал? – спросил Марат.

– Слушай, Мара, мне надо ехать к брату.

– Это обязательно?

– Его нельзя сейчас оставлять в таком состоянии.

– Так вези его сюда!

– Нет, не катит – у него истерика.

– Ну и что? Что я, людей в истерике не видывал... Пусть посидит с нами, поговорим по-человечески.

– Ладно, война план покажет! Вернусь быстро.

Сергей пожал ему руку и направился к Тане. Чмокнул в щечку и пообещал вернуться максимум через час. Не забыл извиниться перед стариком и даже раскланялся с Залихой.

Вырулив на улицу Хаджимукана, он сбавил скорость, опасаясь гаишников. Надо сказать, Залиха его заинтриговала. Она явно выбивалась из обычного послужного списка Марата, предпочитавшего девушек «в теле», даже можно сказать – дебелых. Думая об этом, он выбрал кратчайший путь и поехал в сторону речки. Когда впереди темным жерлом распахнулся знакомый безымянный переулок, остановил машину. Включил боковые фары и пошарил в темноте, пока не нашел небольшое свободное пространство перед поворотом, там и припарковался.

Почти бегом дошел до Мишиного дома и тихо постучался в калитку. Дверь была заперта. Сквозь щель в почтовом ящике было видно, что в комнате Миши горела настольная лампа. Прождав минуту-другую, Сергей решил отбросить все приличия и полез через забор. Осторожно раздвигая кусты сирени, пробрался к лоджии и постучался в окно.

– Сережа, это ты? – послышался голос за стеклом.