Вообще все блага цивилизации, в виде соков компьютерных приставок, пуховиков и прочей продукции Китая, посыпались на Дальний Восток, полностью изменив его жизнь. Куксу можно просто заварить в кипятке, но Пашке нравилось ее немного проварить. Спустя несколько минут она становилась слегка прозрачной и тогда ее надо достать. Он слил воду через дуршлаг и выкинул лапшу в тарелку. Все это сразу заправилось майонезом, который продавали в трехлитровых пластиковых баллонах. Это надо сделать именно сразу, иначе кукса слипнется. Паша нарезал колбасу с сыром и стал обедать. Тим был тут как тут и получил свою порцию колбасы. Пообедав, мальчик помыл посуду и пошел в свою комнату. Тут стоял большой шкаф с отцовскими инструментами, телевизор, приставка на пуфике и диван, на котором Пашка и спал.

Зазвонил телефон. Наверное, опять тетка. Паша пошел и снял трубку. Послышался мужской голос:

— Ало Паша?

— Да.

— Это дядя Юра, ну с работы твоего папы.

— Да.

— Слушай у вас бумаги отцовские? Мне срочно одна платежка нужна. Я у него в столе покопался и не нашел.

— Может быть и у нас, я не знаю. Какие-то бумаги есть, но я в них не лазил.

— Тогда давай я заеду после обеда и посмотрю. Ты не против?

— Да нет, заезжайте. Только я буду дома после трех.

— Хорошо. В полчетвертого буду.

— До свидания дядя Юра.

— До встречи.

Паша повесил трубку и пошел одеваться. Он должен выгулять Тима и сходить в больницу. Вообще Тим собака умная и гулять с ним не надо. Его можно просто выпустить и он, погуляв, возвращался, скребся в дверь и все. Но Пашке нравилось ездить в больницу вдвоем — так хоть немного, но веселее. Он оделся, взял поводок и надел на Тима ошейник. Выходя из квартиры, он запер обе двери.

Погодка выдалась на удивление хорошая. Вообще в апреле в Заветах обычно еще холодно, но эта весна стала исключением.