Юра поел борща, разогрев его на плите — жена на работе. Он пошел в зал и присел на кресло рядом с журнальным столиком. На столике беспорядочно лежали всякие бумаги с работы, и несколько журналов "Наука и жизнь". Юра стал просматривать какие-то бумажки, и внезапно его одолела дрема. Глаза сами собой закрылись, и он откинулся в кресле. Из приоткрытого рта послышался храп, но вот, тело вдруг выпрямилось. Голова по-прежнему откинута назад, из открытого рта доносилось урчание и глаза закрыты, но руки начали шарить по воздуху как будто что-то ища. Вот они нашли стол. Движения резкие и суматошные, но рукам все же удалось найти ручку. Потом они стали обшаривать бумаги. Руки проводили по тем, на которых что-то написано и отбрасывали в сторону. Но вот они нашли чистый лист. Ручка замелькала по листу, что-то старательно рисуя. Руки двигались с частотой картриджа для принтера, и вскоре закончили. Руки засунули рисунок в стопку бумаг, и Юра снова откинулся в кресле.

Разбудил его звук собственных часов. Юрины Касио пикали каждый час — это очень удобно, особенно в темноте. Первый сигнал он проспал, но когда часы пикнули, сообщая, что время три, Юра проснулся. В горле пересохло, и он не понял, где находится. Первой мыслью было, что он проспал что-то важное. Ему что-то снилось, и он несколько минут не мог сопоставить реальность со сном, но потом ему это удалось. Он кинул взгляд на часы, коротко ругнулся и пошел одеваться. Встреча с Пашкой через полчаса, а мысли даже не думали приходить в порядок. Он забежал в ванну плеснул воды на лицо — это слегка освежило. Он взял портфель для документов и, подойдя к журнальному столику, обнаружил, что документы валяются там ворохом. Он опять ругнулся и так как времени их разбирать не хватало, засунул в портфель все. Кое-как одевшись, он побежал вниз.

Пашка пришел домой в три. Он успел на автобус, но на душе, как всегда после встречи с отцом, остался неприятный осадок.