Он вышел в морозное утро, но смог поймать такси только спустя полчаса. Все это время он стачивал зубы и пританцовывал на морозе. Аэропорт в Советской Гавани дрянь, и таксисты его не сильно жаловали. Приезжали они исключительно перед рейсом, а до следующего самолета из Хабаровска оставалось десять часов. Пока он разбирался с таможней все такси разобрали, так что можно сказать ему повезло, что удалось поймать хоть это. Азифа подобрала старая Тойота, и водитель оказался из тех многочисленных болванов считающих, что пассажиру интересно поболтать и рассказать совершенно незнакомому человеку всю свою жизнь. Азифу попался самый отвратительный экземпляр. Он даже вспомнил уроки английского из школы и радовался всякий раз, когда ему удавалось сформулировать фразу. Почему-то в его лексиконе чаще всего встречались: "библиотека", "учитель", "дежурный", "стол" и "утро". Он пытался приплести эти слова к месту и не к месту, и Азиф вознес молитву Шайтану, когда вылез из машины, проехав через мрачные леса, и прибыв к пункту назначения.

На улице стояла кристально чистая погода, и на горизонте забрезжил робкий рассвет. Тонкий краешек солнца поднимался над сопками и великолепно освещал силуэт обсерватории. Хотя конечно Азифу эта красота была до лампочки. Его целью являлась пятиэтажка, расположенная по улице Николаева. Ничего необычного дом как дом, и только Азиф знал, кто живет в нем. Знал он и точный адрес, и это слегка нервировало. Дело в том, что информацию об объекте Азиф получил из настолько ненадежного источника, что все это вполне могло оказаться дурацкой шуткой. Однако Азиф опять поблагодарил Шайтана, когда увидел цель. Сомнения пропали — это он.