— Пятеро? — переспросил я. И вспомнил, что произошло недавно и эти пять трупов, найденных мной на дороге между Канзас-Сити и Оклахомой. — Пятеро?

Он кивнул.

— Именно так.

— Ну и, — продолжал я, — что они такого сделали? Почему вы решили убить их?

— Они просто шли по дороге, — сказал он. — Не знаю, как они туда попали, но их одежда и внешний облик… я сразу понял: что-то тут не так — я должен был остановиться и прикончить каждого из них, покончить с ними раз и навсегда. Я просто обязан был это сделать.

Он посмотрел на свои руки, крепко сжимавшие рулевое колесо.

— Автостопперы? — спросил я.

— Не совсем, — ответил он. — Хуже. Автостопперы люди нормальные, они просто куда-нибудь едут. Но эти, мне кажется, они браконьеры. Захватчики собственности, преступники, грабители или что-то в этом роде. Мне трудно объяснить.

Он снова оглянулся и посмотрел на дорогу, над которой едва заметно опять начинала кружиться пыль.

— С вами было такое, что в воскресный день вы выходите из церкви, чувствуя очищение, словно у вас появился еще один шанс, и вот вы стоите рядом со своими близкими — заново родившийся, возликовавший, как говорит проповедник — и вдруг среди бела дня с другого конца города приезжают какие-то люди в черных костюмах и гасят вас, я имею в виду, гасят вашу радость своими сатанинскими улыбками, и вот вы стоите рядом со своими близкими и чувствуете, как радость ваша тает, будто весенний снег, а те, увидев, что ваша радость погасла, уезжают прочь — беспардонно, как будто так оно и надо, что они погасили вашу радость?

Водитель замолчал, закрыв глаза и подытоживая что-то в уме, и наконец выпалил:

— Ну разве это, не знаю, разве это не… — и тут он нашел верное слово, — …богохульство?

Я помолчал, подумал, а затем согласился:

— Пожалуй, так.

— Мы ничего не сделали, просто стояли, только что заново рожденные, а они мимоходом нас погасили.