Насколько Сильвер успел рассмотреть орудия базы, когда они пробудились к жизни, – о происшедшем напоминала прозрачная дымка в безвоздушном небе да пара орудийных башен, ещё видневшихся в отдалении среди скал, – оборона оказалась ничуть не менее мощной, чем он предполагал.

Вернувшись под кров станции, Гарри намеренно остался в скафандре. Все вокруг тоже ходили в скафандрах или поспешно облачались в них; некоторые проделывали это настолько неуклюже, что с первого же взгляда было ясно: они упражняются в этом искусстве отнюдь не ежедневно. Отыскав местечко у пересечения двух просторных коридоров, откуда открывался вид на дверь кабинета коменданта базы, Гарри прислонился к стене и принялся ждать, сунув шлем под мышку и нацепив сумку с личными вещами на плечи, как рюкзак. При этом он постарался выбрать такое местечко, чтобы не путаться под ногами у людей, торопливо снующих туда-сюда по серьёзным делам. Обратив внимание, что уровень искусственной гравитации установили чуть ниже нормального, Гарри заключил, что в ближайшее время кто-нибудь непременно заметит его и растолкует, что делать дальше.

С его наблюдательной позиции было прекрасно видно, как комендант Норманди вышла из кабинета, чтобы взглянуть на раненых, когда их повезли по коридору мимо её дверей – наверное, в лазарет базы. Гарри показалось, что её смуглое лицо побледнело, словно командиру стало дурно. Нет, сурово приказала она себе, – усилие явно отпечаталось на её чертах, – никаких слабостей.

Подняв глаза, комендант встретилась взглядом с Гарри Сильвером и поманила его. И снова ему показалось, что он почти прочёл мысли Клер Норманди: «А вот с этой ситуацией можно справиться прямо сейчас, сделать хоть что-то полезное, вместо того чтобы глазеть на ужасы, поправить которые не в моей власти».