В разговоре снова и снова всплывали основные цифры, подтверждая уже слышанное Сильвером: первоначально эскадра Марута состояла из шести могучих кораблей – трёх крейсеров и трёх эсминцев. А теперь от неё осталось только два эсминца, причём оба подбиты, а оба экипажа понесли серьёзные потери.

Стоя там в ожидании и по крохе собирая информацию, Гарри Сильвер попутно ломал голову ещё над одной задачкой: с чего бы это экспедиционному корпусу, тем более после серьёзного боя, мчаться на метеостанцию, хотя бы даже и в случае острой нужды. Можно было бы понять, если бы корабли слишком пострадали, чтобы добраться до другого дружественного порта, но в данном случае всё обстоит отнюдь не так, если верить сведениям наземной команды, оценивающей объём необходимых ремонтных работ.

Никто не станет приземляться в захолустье вроде Гипербореи лишь ради услуг медироботов – если бы командир эскадры в первую голову тревожился о состоянии раненых, то непременно направился бы на Благие Намерения, находящиеся всего в часе лёту отсюда, зато наверняка куда лучше обеспеченные не только врачами, но и медицинским оборудованием. К этому моменту Гарри удалось также узнать, что среди шестидесяти-восьмидесяти человек, проходящих службу на гиперборейской базе, квалифицированных докторов всего двое, и работы у них сейчас просто невпроворот.

Из всего этого напрашивался недвусмысленный вывод, что Марут со своей эскадрой намеревался приземлиться на Гиперборее с самого начала.

Подтверждением этой гипотезы служит хотя бы, что комендант Норманди ни капельки не удивилась появлению Марута, а лишь ужаснулась состоянию его эскадры. Зато для всех остальных обитателей базы появление в чёрных небесах военных кораблей, так спешивших сюда, что они вышли в нормальное пространство в непосредственной близости от астероида, стало полнейшей неожиданностью. Из чего следует, что прибытия эскадры ожидала только Клер Норманди, и больше никто. А это в свою очередь указывает, что миссию эскадры держали в глубокой тайне.