— У нас был единственный шанс. И мы только что проиграли гонку.

— Очень надеюсь, что нет, — угрюмо возразила она. — Прослушайте, сделайте это… порядочно. Позвольте Шиине спокойно умереть. А потом выключите двигатель.

— А как же ее дети?

— Мы ведь все равно не сможем их спасти, не так ли? — холодно осведомилась она. — Я лишь надеюсь, что они нас простят.

— Сомневаюсь, — буркнул Дэн.

Вода, струящаяся сквозь ее мантию, была мутной и вонючей. Она дрейфовала, расслабив ноющие руки и мечтая о самце с яркими и глупыми глазами.

Но молодежь не давала ей покоя.

«Близкая опасность. Ты умрешь. Мы умрем». На их телах мелькали быстрые сигналы, которыми пользовались охраняющие стаю часовые, предупреждая о приближении хищника.

Здесь, разумеется, никаких хищников не было. Кроме самой смерти.

Она пыталась объяснить им это. Да, все они умрут — но ради великой цели, чтобы Земля, NASA и океан выжили. То был величественный образ, достойный, чтобы ради него пожертвовали жизнью.

Но они ничего не знали о Дэне, NASA и Земле.

«Нет. Ты умрешь, мы умрем».

Они походили на нее. Но в некоторых отношениях были ближе к отцу. Яркому. И первобытному.

Дэн Истебо освободил свой стол. Он готовился перейти в компанию по геноинженерному биовосстановлению в Африке. В JPL он задержался лишь для того, чтобы увидеть смерть Шиины, и данные телеметрии подсказывали, что его ожидание не затянется.

А затем радиотелескопы сети «Дальний космос» отвернутся от астероида, и все, что последует за этим, станет разворачиваться во мраке и холоде. И черт с ним.

…На экране появилось новое изображение. Кальмар, сигналящий ему: «Посмотри на меня. Дэн. Посмотри на меня. Дэн. Дэн. Дэн».

Он не поверил своим глазам.

— Шиина?

Ему пришлось подождать долгие секунды, пока это единственное слово, ставшее образом, передавалось сквозь разделяющее их пространство.