— Ваше высочество, не слишком ли часто вам приходится сражаться?

Он рассмеялся.

— А что мне остается делать? Позволить моему брату осадить город?

— Конечно. Никто не сможет взять город приступом.

— Я знаю. Но мой отец, король, изгнал его из страны, запретив ему на веки вечные даже ступать на нашу землю. А я — верный солдат моего отца, подчиняющийся всем его приказам.

Ведьма бросила взгляд на море, затем вновь посмотрела на юношу. Ее смуглое лицо посуровело, нос и щеки заострились, глаза метали молнии.

— Прислуживай или отдавай приказы, — сказала она, — правь или подчиняйся. Твой брат не хотел ни подчиняться, ни править… Знаешь, принц, будь осторожен. — Ее лицо смягчилось и обрело прежнюю красоту. — Море выбросило подарки этим утром, ветер дует, бьется хрусталь. Будь осторожен.

Юноша степенно поклонился, пробормотав слова благодарности, пришпорил коня и ускакал, как чайка сверкая белизной на фоне причудливо изогнутых гребней дюн.

Ведьма вернулась в хижину и пристально оглядела ее единственную комнату, дабы убедиться, что все на месте: летучие мыши, лук, половики, метла, треснувшие хрустальные шары, тонкий полумесяц луны, повисший на трубе, колдовские книги, ее любимец… Еще раз окинув комнату взглядом, она выскочила наружу и позвала:

— Дики!

С запада дул холодный ветер, пригибая к земле высохшие стебли травы.

— Дики!.. Кис-кис-кис!

Ветер сорвал зов с ее губ, разорвал его на кусочки и куда-то унес.

Женщина щелкнула пальцами. Из-за двери во двор, пронзительно жужжа, вылетела метла и зависла примерно на двухфутовой высоте в горизонтальном положении, а хижина задрожала и возбужденно закрутилась вокруг своей оси.

— Прекрати! — рявкнула ведьма, и дверь послушно захлопнулась. Забравшись на метлу, она стала прочесывать берег к югу от хижины, крича: