Из глубины сейфа он извлек украшенную сложной резьбой деревянную шкатулку.

- Надежда никогда не умирает! - услышал он ехидное замечание Больши.

Да, надо полагать, это было именно так - по крайней мере сейчас. Шкатулка была его самой значительной ценностью, но он даже понятия не имел, в чем она заключалась. Совершенно случайно он вызвал ее с помощью магии вскоре после того, как попал в этот мир, - такие случайные повороты судьбы очень часто связаны с применением заклинаний. Он с самого начала понял, насколько важна эта шкатулка. Это была поистине магическая вещь. Ее уникальная резьба была полна заклинаний и тайного смысла. Внутри было заключено нечто очень мощное. Он назвал ее Шкатулкой Хитросплетений - его поразило переплетение символов и букв, опоясывавших ее поверхность. На ней не было видно ни щелей, ни крышки, и никакими усилиями ему не удавалось проникнуть в тайну ее. Время от времени ему казалось, что он слышит, как что-то рушится в ее оболочке, в печатях, ее скрепивших, но, сколько он ни колдовал. Шкатулка не уступала его попыткам проникнуть в ее содержимое.

Тем не менее это было его главное сокровище в этом мире, и он не собирался оставлять его тем кретинам, которые гнались за ним по пятам.

Взяв Шкатулку под мышку, он поспешно прошел через завал из запасной мебели и ненужной литературы к двери в тоннель. Там он уверенно набрал шифр второго кодового замка на тяжелой двери. Услышав его щелчок, он нажал на ручку.

Она не шелохнулась.

Хоррис Кью нахмурился, напоминая прогульщика, пойманного директором школы. Он гневно крутанул циферблат и снова попробовал набрать код. И снова неудача. Хоррис покрылся потом - он слышал крики уже совсем близко. Он набирал шифр еще и еще раз. И каждый раз он ясно слышал щелчок замка. И каждый раз запор не двигался.

Наконец он потерял терпение и, отступив на шаг, принялся бить в дверь ногами. Больши бесстрастно за ним наблюдал. Хоррис разразился проклятиями, потом запрыгал на месте от ярости. И наконец, сделав последнюю безнадежную попытку одолеть упорно сопротивлявшийся запор, он бессильно привалился к двери, смирившись с судьбой.