— Mae hynny’n wych!

— Согласие моих четырех прабабок, если они живы, — не задумываясь ответил Гвидион.

— Gwych, — повторил Мак Кархи и оставил в покое местные древности. Теперь Гвидион, разом взмокнув, путался в именах ирландских королей. Все эти Аэды, Конны и Донны казались чуждыми и непостижимыми, и имен их было не выговорить, — совсем не то, что родные и понятные Ллаунроддед Кейнфарфауг, Глеулвилд Гафаэлфаур или Ллеуддин Иэтоэдд, например.

Наконец Мак Кархи, почесав кончик носа, сказал:

— Я не могу скрыть от вас, что, судя по всему, ваши способности гораздо выше, чем у всех известных мне до сих пор воспитанников этой школы. Поэтому мне бы хотелось, чтобы вы уже сейчас отнеслись с повышенной серьезностью к моему вопросу: что именно вы думаете совершить по окончании обучения?

Со стороны Гвидиона последовала заминка. Мак Кархи смотрел на него, не отрываясь.

— Отыскать долину, где собрано все, что было потеряно на земле? Придать наконец пристойный вид мировой словесности? Открыть острова, над которыми не заходит солнце? Исправить самые заметные описки на скрижалях истории?..

Гвидион тяжело вздохнул. Он собирался с духом.

— Ну? Осчастливить все живое? Стать над миром и собрать в своих руках все нити власти?..

— Вообще-то… я просто хотел бы научиться лечить овец, — с надеждой выдохнул Гвидион.

Мак Кархи откинулся на стуле и расхохотался.

— Вы приняты, — сказал он, обретя дыхание. — Да, я, конечно, испытывал вас, говоря о ваших способностях. На самом деле важно не то, насколько велики ваши способности, а то… ну, собственно, то, что вы любите овец.

И Мак Кархи предложил проводить Гвидиона к доктору Рианнон, под крышу башни Парадоксов, чтобы сразу подвергнуть его обязательному тесту на склад ума и таким образом покончить со всеми формальностями. Доктор Рианнон пробудила у Гвидиона нешуточный интерес, так что он даже придержал рукой заколотившееся было сердце.